Живая Вода

 

В жаркий полдень самарянка Фотина пришла к колодцу за водой. Она не обратила особого внимания на сидевшего у колодца Иудея. Что ей было до иудеев? Они с самарянами не общались и презирали ее соплеменников как идолопоклонников.

Фотина почерпнула воды в свой водонос и хотела уже идти домой, но вдруг услышала:

— Дай Мне пить.

— Как ты, иудей, просишь пить у меня, самарянки? – удивилась она.

— Если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую.

Фотина удивилась еще больше:

— Господин! Тебе и почерпнуть нечем, а колодец глубок; откуда же у тебя вода живая?

— Всякий, пьющий эту воду, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную, – был Его ответ.

Женщина даже не задумалась, как такое может быть. Что это за вода, выпив которой, больше никогда не захочешь пить? И даже больше – эта вода в тебе станет целым источником?! Фотина просто поверила, что загадочный Незнакомец может сделать то, что обещает.

— Господин! Дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать, – воскликнула она…

…Прошло тридцать лет. Градоначальник Атталии Севастиан ждал приезда центуриона Виктора, который должен был возглавить расквартированную в его городе римскую центурию – сотню воинов. Он был наслышан о Викторе как о талантливом военачальнике, храбро сражавшемся против варваров. С таким помощником за порядок и безопасность во вверенном ему городе Севастиан не боялся. Можно спокойно жить, есть, пить и веселиться, не опасаясь мятежей и бунтов. Но была одна проблема: поговаривали, что Виктор христианин. А император Нерон христиан ненавидит. Перспектива сотрудничать с врагом императора Севастиана настораживала.

Воображение рисовало Севастиану мрачные картины: вот Виктор приезжает в Атталию, проповедует свое странное учение, заражает им горожан, об этом узнает император – и в городе начинается резня… Нет, этого нужно избежать! Самый простой выход – донести на Виктора. Но Севастиан был человеком благородным, и поступить так ему не позволяла честь. Он не понимал упорства христиан, но зла им не желал. Главное – чтобы в Атталии был порядок. Севастиан долго думал, как быть, и наконец придумал.

После приема, организованного в честь приезда нового военачальника, Севастиан сказал ему:

— Виктор, я знаю достоверно, что твоя мать и твой брат – последователи учения Христа. Они рискуют жизнью. Убеди их не проповедовать открыто. Пусть тайно исповедуют свою веру, и мы их не тронем. А тебе я по-дружески советую: подчинись воле императора – разыскивай и доставляй нам христиан, за это ты будешь получать их
имущество.

Виктор вспомнил, как много лет назад, когда оружие и доспехи у него были еще игрушечными, его мама пошла за водой, а вернулась с радостной вестью – у колодца сидит Мессия, Который спасет мир. Вспомнил, как Христос гостил в их городе два дня, и многие, увидев и услышав Его, уверовали. Вспомнил, как радость переполняет сердце верующего и изливается из него молитвой. Виктор знал, что остановить это невозможно.

— Я сам хочу быть проповедником христианства, как мои мать и брат, – твердо ответил он.

Севастиан закрыл глаза, и снова воображение рисовало ему картины пыток и казней. Зачем, ну зачем это Виктору? Что это за Бог, ради Которого он отказывается от нормальной человеческой жизни?! Ведь это так здорово – пировать с друзьями, наслаждаться зрелищами гладиаторских боев… А самое главное – чувствовать свою власть над жителями города. Знать, что стоит тебе только отдать приказ – и он тут же будет исполнен. Как можно от этого отказаться?!

— О Виктор, все мы хорошо знаем, какие бедствия ожидают за это тебя, мать и брата твоего! – ответил Севастиан. В тот же миг он почувствовал острую боль в глазах, ослеп и онемел.

Три дня пролежал Севастиан слепой, не говоря ни слова. Все заботы по управлению городом отошли в сторону. Градоначальник остался один на один со своей душой – с той пустотой, которая оказалась там. Севастиан начал понимать, что «нормальная жизнь», к которой он призывал Виктора – всего лишь суета, которой он пытался заполнить эту пустоту. Пустота в душе требовала все новых и новых впечатлений, и ничто не могло наполнить ее. А в Викторе этой пустоты градоначальник не чувствовал. Напротив, какая-то непонятная, нездешняя радость сквозила в его словах, взгляде, улыбке. Севастиану казалось, что он вот-вот раскроет эту тайну, но верный ответ все ускользал от него…

— Только вера христиан истинна, нет другой истинной веры! – внезапно воскликнул градоначальник, а находившемуся рядом Виктору тихо сказал: – Меня призывает Христос.

Вскоре он крестился и тотчас же прозрел. Слуги Севастиана, свидетели чуда, крестились по примеру своего господина. Слухи об этом дошли до Нерона, и он приказал привести христиан к нему на суд в Рим. Туда же отправились и Фотина с младшим братом Виктора – Иосией, а также пять ее сестер.

Теперь самарянка Фотина знала, о какой воде говорил ей Господь у колодца: о Духе Святом, без Которого человеческая душа не может жить, как тело без воды. Только Бог может наполнить ее так, что она не возжаждет больше никого и ничего. Святой Дух наполняет сердца людей неземной радостью, делается в них источником чистой жизни и молитвы, текущей в жизнь вечную.

В пути и в заключении святые Фотина с сестрами, Виктор, Иосия и Севастиан привели ко Христу еще многих людей, а потом приняли за Него
мученическую смерть.

Святые мученики, молите Бога о нас!