«Ах, как нужны нам живые (или умудряющиеся выживать) авторы», – говорит редактор одного издания. «Ну, где же они, таланты земли украинской?!» – с горечью думает он и смотрит вдаль из окна редакции. И вот видит, как по киевским холмам, идет-бредет одинокий автор и тащит большой чемодан своих работ.
Какой же будет их встреча?
Это не наш формат – говорит главный редактор и возвращает материал. — Наш гораздо более четко очерчен, имеет жесткую форму.
— Извините, а где же простор для творчества? — робко спрашивает запыхавшийся автор.
— Простора не нужно. Вы что, не понимаете? Все уже до вас давно написано. Вы только можете повторить уже сказанное или переиначить кем-то написанное.
— А я все-таки думаю, что у меня талант, — не унимается автор.
— Вот этого-то я и опасаюсь, — отвечает редактор, скептически глядя на раздутый портфель Автора. — У вас талант, а отвечать за него мне, да и прочитывать-перечитывать тоже, между прочим, мне.
— Ну, зачем же так сразу от ворот-поворот. Может, всё-таки договоримся? Такой, к примеру, раньше была «Литературная газета». Там печатали произведения разных авторов, и все они были в своем стиле, для разной аудитории.
— Ха, вспомнили. Раньше… Раньше люди читали, чтобы удовлетворить духовные потребности, а сейчас — чтобы «заморить» информационный голод. Поэтому наше меню должно быть тщательно подобрано и должно соответствовать всем законам печатной диетологии.
— Послушайте, это же скучно и не интересно! Всем писать в одном формате, употребляя одни и те же «кодовые» и сленговые словечки. Прямо НЛП какое-то: нет словечек, читатель не «включится» в процесс поглощения.
— Что-о-о? — грозно протягивает редактор, а сам в это время думает, что же ответить Автору. — Скучно ему… Вы хотите, чтобы вам деньги платили, а вы еще и веселились. Пишите в формате.
— Но это как-то узко и ограниченно.
— Не ограниченно, а органично, – отчеканивая слова, отвечает Редактор. — Как говорится, почувствуйте разницу.
— Ага! Вы уже сами разговариваете слоганами. А как же широта души, живой язык? Ведь слово — это выражение нашей души. Кто владеет языком, владеет миром. Может, всё-таки поразнообразней? — залихватски выкрикивает Автор.
— Да я бы рад поразнообразней, — устало вздыхает редактор, — но вот посмотрите, концепция нашего издания, — и показывает Автору лист бумаги, на котором черным маркером нарисован треугольник.
— Вот вам четко очерченная концепция, в нее и вписывайте окружность своего таланта.
— Я все-таки литератор, а не математик, — разочарованно и тихо отвечает Автор.
И устало выходит из кабинета. Плечи его опущены, колени полусогнуты, руки плетьми болтаются, волоча тяжелый портфель.
И тут на столе он видит последний номер издания. Берет в руки, и глазам его представляется печальная (для автора) картина. В содержании сплошные перепечатки из других изданий и литературных источников.
— А где же ваши «живые» авторы? — раненной птицей вскрикивает Автор.
— Да нет их в живых уж давно, — бодро взмахивая руками, отвечает Редактор. — Вот вы у нас один только и остались, такой неугомонный. Все пишите чего-то пишите, а для кого, для чего?
— А может, мне хочется открыть людям новые горизонты, — мечтательно возведя глаза к небу, отвечает автор.
— Тоже мне, Колумб нашелся. Наше поколение выбирает Пепси. Ну, в общем, чтобы весело, сухо и комфортно…
Коментарі до статті:
